Дом окружали серебряные тополя. До сих пор помню, как их листья сверкали в окне под луной, когда Шери расстёгивала мою кожаную куртку. "Я изучала медицину и могу позаботиться о своём доблестном рыцаре…" Она сперва приняла меня за парня. Она раздевала меня, а меня всю трясло — от слабости и от её близости… От запаха её золотистых волос, её духов, её кожи. От боли, которая переполняла меня, превращая моё тело в тугую пружину. Я была подобна зверю, готовому к отчаянному броску, который скорее всего закончится для него смертью. Мне действительно казалось, что я сейчас умру. "Ого, — произнесла она, когда её маленькая рука, скользнув в мои плавки, дотронулась до лобка. — Да ты… Ты слишком напряжена…" И тут мой зверь ринулся в атаку. Я стиснула её в объятиях так, что она вскрикнула. Серебряные листья, зеркала, мебель из светлого дерева — всё это плавало перед глазами, когда я теряла из виду её узкое эльфийское лицо. Ковёр в её гостиной покраснел от моей крови — один из этих парней ранил меня в бок. Потом она спохватилась, испугалась, повела меня в ванную, но мы и там забыли обо всём на свете. Хорошо, что рана оказалась неглубокая… Когда мы с Шери были вместе, мы забывали обо всём. В глубине души она была такой же сумасшедшей, как и я. Её тяготило то спокойное благополучие, в котором давно утонула её жизнь, но она знала, что ей уже из всего этого не вырваться. Она снисходительно улыбалась, когда я уговаривала её бросить всё. "Мы можем уехать, — убеждала я Шери, — далеко-далеко…" — "Да, ты уедешь, — отвечала она. — Ты пойдёшь далеко. Твой дед прав. Тебе следует попробовать поступить в академию Тампль. Боевая подготовка у тебя уже хороша, но этого мало. Твоя школа не из лучших. Пожалуй, библиотека моего покойного мужа — это то, что для тебя важней, чем спальня его вдовы".

Шери считала себя натуралкой, но она научила меня тому, чего не найдёшь ни на одном сайте для геев и лесбиянок. О, она была весьма опытной особой. А главное — она заставила меня полюбить себя.