Необычные способности нередко проявляются в критических ситуациях. Со мной так и было. Если бы не второй дар Великого Грифона, я бы погибла во время своего второго серьёзного задания. Я внедрилась в арахатскую общину на востоке Ариби — небольшого государства на планете Шабан. Мне предстояло выяснить, кто стоит за терактами в городах Шабана, и предотвратить новые, ликвидировав организаторов. Язык аджан, на котором говорили девяносто процентов арахатов, в академии изучали все, а, проходя спецподготовку, я освоила ещё два его арибских диалекта. Способности к языкам у меня были отличные. Меня раскрыли, когда я уже почти подобралась к нужной информации. Раненая, я всё же умудрилась угнать флайер, но минут через пять меня подбили. Хотя поломка оказалась роковой, мне не грозили ни взрыв в воздухе, ни стремительное падение. Зато грозила страшная участь в том случае, если я попаду в руки террористов живой. Всё к тому и шло. Несколько их машин пасли мою, плавно теряющую высоту. Самое странное, что в те минуты мною владела злость, а не страх. Умереть так рано, почти ничего не успев… И ещё на меня нахлынула острая жалость к маме. Что с ней будет, когда меня доставят в Саммертаун в гробу, который нельзя открывать? Если тамплиер гибнет на задании, обстоятельства его смерти попадают в категорию "Сверхсекретно". Я вдруг отчётливо представила маму сидящей возле моей постели в маленькой комнате с окнами на Фонарный переулок. Комната Тео выходила в сад — у него была лучшая комната в доме, но мне больше нравилась моя, с окнами, примыкающими друг другу в том месте, где две стены образовывали угол. По утрам я видела сквозь занавески узкую мощёную улицу, вдоль которой старинные чугунные фонари чередовались с яблонями и тополями.