Её предупреждали о такой возможности, но Марион сказала, что готова пожертвовать жизнью за радость хотя бы на мгновение почувствовать себя матерью, ибо предназначение женщины — рожать детей, и без этого её существование вообще не имеет смысла. Статуи Святой Марион украшали все церкви и едва ли не все общественные здания Саммертауна. Её называли героиней, а я всегда считала её дурой, хотя, конечно, в детстве никому этого не говорила. Что это за материнский подвиг? Хочешь стать матерью — усынови сироту. Это лучше, чем с лицемерной улыбкой выступать перед приютскими сиротами, читая им проповеди о смирении и благодарности за дарованную им Богом жизнь. Говорят, Марион курировала все детские дома Саммертауна и постоянно выступала перед их воспитанниками с лекциями о нравственности. Королевство Гринлендс, конечно, хорошо заботится о сиротах, но всё же я рада, что росла не в приюте, а со своей матерью. У нас с ней никогда не было общих интересов, но взаимопонимание было. Она всегда чувствовала, что я не такая, как все, и принимала меня такой, какая я есть. Она всегда за меня боялась. Наверное, потому и разрешила провести последний школьный год в Маграте. Выпихнула своего гадкого утёнка из гнезда, но не для того, чтобы поскорей от него отделаться, а чтобы уберечь. Школы в Маграте не хуже саммертаунских, а нравы посвободней. Там традиционная католическая церковь, и местная община не возмущается по поводу увлечения молодёжи языческой культурой. Мне понравилось в Маграте, ещё когда я в двенадцать лет ездила туда с мамой навестить дедушку Криса. Если точнее, он приходился нам с Тео двоюродным дедом, поскольку был братом маминого отца. Родных дедушек и бабушек мы с Тео не помнили — все они почему-то рано умерли.

Кристофер Уайт ещё в молодости поставил перед собой цель объездить все доступные человеку уголки вселенной. Соседи его недолюбливали, считали высокомерным. Короткие промежутки между путешествиями он проводил в своём холостяцком доме, не общаясь почти ни с кем, кроме своей постоянной прислуги.