―Пиф! ― позвал он робота.

―Что, босс?

―Расскажи, как ты готовился к конкурсу.

―Я тренировался.

Смартус вспылил:

―На ком? На разносчике пиццы, на несчастной одинокой женщине, и, в конце концов, на мне?!!

На робота было жалко смотреть.

―Простите меня, господин Смартус. Вы во всем для меня пример. Поэтому я изображал вас.

―Плохо изображал! Твою статью о яблоневой обжорке отклонили!

―Плодожорке, босс. В следующий раз я напишу лучше.

―Следующего раза не будет. Иди… нет, постой. Говори, на чем тебя подловили. ― Смартус поберег бы самолюбие робота, если бы тот не провинился.

―Меня спросили, что лучше, зеленое или железное.

―А ты?

―Сказал, что вопрос сформулирован некорректно. И во мне сразу признали робота.

―Еще бы! Разумеется, железное лучше!

―Странно… И контрольный человек ответил так же… А почему, господин Смартус?

―Тебе этого не понять.

―Если бы вы сказали такое на тесте Тьюринга, вас тут же объявили бы роботом. Банальный уход от ответа.

―Значит, все люди немного роботы. Либо тест Тьюринга несовершенен.

―Я склоняюсь ко второму, ― заявил робот.

―А я к первому, ― возразил Смартус. Чувство противоречия тут не при чем ― у Смартуса появилась многообещающая идея.

Поужинав остатками со стенок микроволновки, он приступил к сбору сведений о Лаборатории Тяготения и Отталкивания Института Глубоких Физических Проблем. Из институтского локуса он узнал, что Валленброк занял свою должность всего четыре месяца назад. До него лабораторию возглавлял доктор Гельмгольц. Во время подготовки опасного эксперимента он опрокинул на себя сорокалитровую бутыль с серной кислотой. Обожженного, умирающего Гельмгольца доставили в ожоговый центр, и несколько дней врачи пытались спасти ему жизнь…