Смартус подозвал робота и рассказал ему о том, что случилось в институте. Ни единого факта не скрыл он от робота и ни единого имени из подготовленного Жеромом списка. Рассказав, он спросил:

―С кем из них ты бы поговорил в первую очередь?

Пифагор проглядел файл с именами участников семинара до конца и указал на последнюю строчку:

―Вот с ним.

Последняя строчка гласила:

«За истинность вышеизложенного ручается комиссар Жером».

Робот объяснил:

―Произошло преступление. Следовательно, надо обратиться в полицию.

―М-да, ― протянул Смартус, ― до меня тебе все еще далеко…

Заведующий отделом бионики Тидл Мориц быстро понял, что отпираться бесполезно. Но он не знал, с чего начать. Смартус подсказал:

―С того дня, когда умирающего Гельмгольца привезли в ожоговый центр.

Мориц с жаром заговорил:

―Он действительно умирал. Его мозг не был поражен, Гельмгольц все еще находился в сознании и знал, что умирает. Я предложил ему участвовать в эксперименте. Технология соединения человеческого мозга и машины была только-только разработана. Едва ли я мог быть уверен в успехе, поэтому я хотел, чтобы первым, кому я предложу стать машиной, был человек, готовый пойти на риск ради науки. Гельмгольц согласился сразу же, но поставил условие: чем бы ни закончился эксперимент, я должен объявить, что произошла неудача. Если киборг не подаст признаков жизни, я обязан буду отключить систему жизнеобеспечения мозга даже при обнаружении нейроактивности. В случае удачи Гельмгольц вправе самостоятельно решать, сообщать ли общественности о своем воскрешении. Все это я принял безоговорочно. Исход эксперимента превзошел все наши ожидания. Мозг ученого полностью восстановил работоспособность.