Секунд через десять-двенадцать медленно и неотвратимо погас свет, по вагону — в кромешной темноте — пробежал ледяной ветер-сквозняк, вслед за тем раздался резкий хлопок. Вагон ощутимо тряхнуло. Перед глазами поплыли, расходясь широкими кругами в стороны, зелёные, жёлтые и фиолетовые пятна.

Понимая, что теряет сознание, Артём успел подумать: — "Вот, он к тебе и подкрался-подобрался — белый и пушистый песец, про которого рассказывал генерал Громов. Как оно там было? Вспомнить — во всех подробностях — не помешает…".

Как-то поздним летним вечером, за несколько лет до описываемых событий, в купчинской квартире начинающего писателя Артёма Петровича Белова раздался громкий телефонный звонок:

— Надеюсь, узнал? — насмешливо и чуть вальяжно поинтересовался властный голос.

— Конечно же, узнал, Виталий Палыч! — оповестил Артём, стараясь говорить максимально радушно и беззаботно. — Как там ваше здоровье драгоценное? Почки не беспокоят?

— Спасибо, и тебе, Белов, не кашлять! Не подъедешь ли завтра в Контору, часам к десяти утра?

— Так, я же уже, вроде как…

— В отставку вышел? — вкрадчиво уточнил властный голос. — Не бывает в нашей Конторе "бывших"! Бывает — действующий резерв. А ещё — подлые предатели, которые рано или поздно получат пулю в жирный затылок. Или, к примеру, кружку чая с радиоактивными нуклидами…. Гы-гы-гы! Тут, уж, как кому, по заслугам его…. Ты же, надеюсь, не подлый предатель? Тогда — резервист! Поэтому изволь — завтра прибыть без опозданий! Жду! — в трубке раздались короткие властные гудки…

Сексапильная секретарша с капитанскими погонами на сексапильных плечах, молча, кивнула на приоткрытую дверь, мол, давай, следуй, генерал Громов уже заждался…

Артём осторожно заглянул внутрь кабинета и поинтересовался:

— Можно?

— Проходи, проходи, орёл! — генерал, высунув от усердия на сторону розовый язык, что-то старательно записывал в толстый блокнот.