"До чего же наш Палыч похож на тульский антикварный самовар!" — подумалось некстати. — "Вальяжный такой, бокастый, медальками всё, опять же, облеплено…".

— Выпить хочешь? — неожиданно спросил Виталий Палыч, не поднимая головы от письменного стола.

— Так, понедельник сегодня. Опять же, мне ещё работать надо…

— Забей! Работа — фигня! На данный момент, считай, ты опять находишься на Службе. А какая твоя главная служебная обязанность?

— Родине служить! — вытянувшись в струнку, брякнул Артём первое, что пришло в голову.

— Гы-гы-гы-гы! — жизнерадостно заржал генерал, бросив на стол массивную чернильную ручку, оснащённую золотом пером. — Хорошая шутка! Молодец, Белов! Хвалю! Только нужен ты милой Родине — как прошлогодняя заскорузлая и вонючая портянка. Твоя главная служебная обязанность, — назидательно поднял вверх толстый указательный палец, — беспрекословно выполнять приказы руководства. Мои, то бишь! Понял, ветошь штатская? Приказываю: — открыть бар, достать оттуда напитки, фужеры и лёгкую закуску. Выполнять, майор запаса!

Они жахнули с Палычем по сто пятьдесят грамм хорошего шотландского вискаря, зажевав благородный напиток жареными орешками кешью. Генерал сразу же загрустил, впав в состояние глубокой задумчивости.

— Виталь Палыч! Зачем звали-то? — минуты через две с половиной напомнил Артём о своём существовании.

— А, это ты? — очнулся от тяжёлых дум Громов. — Зачем звал? А хрен его знает, если честно…. Действительно, зачем? А, вспомнил-таки! — обернулся и ткнул указательным пальцем в стену за своей спиной: — Видишь что-нибудь, писатель хренов?

Стенка была девственно пуста и чиста, о чём Артём и не преминул честно доложить.

— И я ровным счётом ничего не вижу! Ничего! — недовольно поморщился генерал. — А, ведь, там должно что-то быть? Как мыслишь, Белов?

— Раньше у вас там висел поясной портрет Путина Владимира Владимировича, — осторожно напомнил Артём.