— Какой спецкоманды? — удивилась Татьяна. — Откуда? Сверху? Так, ведь, там рвануло! Сам же говорил…

— Обычной специальной команды, мой храбрый Сталкер! — успокаивающе подмигнул Артём. — На каждой станции метрополитена — в мирное время — круглосуточно дежурят два-три специально обученных сотрудника из ФСБ. Если же, ожидается начало активных военных действий, то на смену "фээсбэшникам" приходят бойцы из легендарного ГРУ. В такой период (при объявлении максимального "тревожного уровня") на каждой станции предусмотрено присутствие военного коменданта — на случай внештатных ситуаций, оговорённых специальными инструкциями. Ну, а любому серьёзному коменданту — по его высокой должности — полагается и некоторое количество дисциплинированных подчинённых…

— Где же эта, так называемая спецкоманда располагается? — подключился к разговору дотошный Хан. — И почему она, то есть, команда, не появилась до сих пор?

— Все станции российского метрополитена оборудованы целой кучей вспомогательных и подсобных помещений. В том числе, и совершенно секретными, снабжёнными отдельными входами-выходами. То есть, всякими складами, кухнями, котельными и командными пунктами…. Почему господин военный комендант (или же штатный "фээсбэшный" дежурный?) до сих пор не предстал пред нашими светлыми очами? Очевидно, из-за тех же строгих и подробных инструкций. Наверное, полагается выждать — после ядерного взрыва — определённое количество времени, и только после этого выходить на перрон…

Таня плавно опустилась на колени и горько зарыдала:

— У меня же там, наверху, мама осталась, — проговорила она сквозь слёзы. — И братишка маленький…, и подружки…

Со всех сторон послышались аналогичные звуки — придушённые всхлипы и жалостливые причитания.

"Видимо, народ окончательно въехал в тему", — понял Артём. — "Мне-то гораздо проще. Круглый сирота, как-никак. Ни жены, ни детей. Всегда думал, что это очень плохо…. А теперь?".