Вольготно расположившись на пластиковом стуле, широкоплечий молодой человек — с видимым удовольствием — представился:

— Генерал-лейтенант Фёдор Комаровский! Руководитель "подземного" ГРУ России! Прошу любить и жаловать! Мать вашу…

— Доктор Геббельс, — скромно отрекомендовался узкоплечий тип в белом халате.

— Очень приятно! — стараясь выглядеть максимально невозмутимым и спокойным, откликнулся Артём. — Я — майор Белов, заместитель военного коменданта станции "Лесная". Возглавляю мобильную группу, следующую на станцию "Маяковская" с целью…

— Отставить! — нервно поморщился генерал-лейтенант. — Я ознакомлен с изъятыми документами, майор Белов. Что случилось с двумя вашими товарищами? Извольте отвечать чётко и коротко, как и положено военному человеку. То бишь, без гнилой штатской воды и пространных экивоков.

— Есть, отвечать без гнилой воды! Мы имеем дело с побочными последствиями от воздействия на человеческую психику "сонного" газа. Эти два бойца уже в третий раз — за короткий временной промежуток — подверглись внезапному усыплению. Очевидно, поэтому и не могут до сих пор прийти в сознание. У обоих наблюдается замедленное сердцебиение — на уровне двадцати пяти ударов в минуту.

— Геббельс? — руководитель подземного ГРУ вопросительно посмотрел на человека в белом халате. — Что нам скажет современная медицина? Необходимо, чтобы все заложники остались в живых! Они для нас — нынче — дороже золота и южноафриканских алмазов…. Попрошу озаботиться со всем усердием! Головой отвечаете!

Сон, как ему и положено, завершился. А, вот, неприятное послевкусие осталось. Голова — с самого утра — раскалывалась на части. И, вообще, оно ожидалось целый день…. Ожидалось — что? Оно, он, она? Пожалуй, всё-таки, она…. Шарада…