— Я и не смотрю…, - смущённо замялся Артём и, неожиданно для самого себя, представился. — Меня зовут Артёмом Петровичем. А вас? Если не секрет, конечно же…

— Немедленно прекратить хулиганить! — велел по мегафону строгий женский голос, обращаясь, по-видимому, к бритоголовым молодчикам и зенитовским фанатам. — Враз отменю поезд! Пешком, волчата тамбовские, будете добираться до своей Богом забытой Гражданки! Так вас всех растак! Зона вас всех заждалась! Или там — российская армия…. "Шарфики" — в последний вагон! "Лысые" — в первый! Ну, кому я сказала, рожи? Быстро у меня, уроды малолетние!

— Послушаются! — уверенно пообещала светленькая девушка. — Домой-то всем хочется попасть. Я, кстати, Татьяна…

Таня не ошиблась, уже через тридцать-сорок секунд мимо них торопливо прошагали, направляясь в голову состава, юнцы в чёрных куртках.

— А рубаху-то Никодиму я успел порвать! — похвастался широкоплечий верзила. — Только пуговицы — веером — полетели в разные стороны…

— Ты, Борман, мужчина могучий и отважный! — насмешливо хохотнул худой очкарик, шедший первым. — Настоящий "истинный ариец"! Наследник легендарной славы древних воителей…

— О, какая клёвая бикса! Я торчу и медленно охреневаю! — похотливо оскалился здоровяк, нагло подмигивая Татьяне. — Пошли с нами, девонька! Не пожалеешь! Пока доедешь до дома, раза три успеешь…

— Проходи, морда! — прервал его Артём.

— Чё ты сказал, тварь? Порешу в момент…

— Отставить! — начальственно прикрикнул очкарик. — Во-первых, поезд отходит. А, во-вторых, дяденька-то — больно, уж, серьёзный. С таким — без предварительной и тщательной подготовки — лучше не связываться. Себе, как говорится, дороже.

— Откуда ты знаешь, что серьёзный? — остановившись, поинтересовался Борман, недоверчиво тараща на Артёма карие поросячьи глазки. — По мне, так самый обычный фраерок. Вырубится с первого же удара…