— Артём Петрович, вы знаете, что означают эти сигналы? — тревожно заглянув ему в глаза, спросила Таня.

— Знаю. Да и вы, Таня, должны знать, раз являетесь фанатичной поклонницей творчества Дмитрия Глуховского…

— Не тяните! — мягко попросила девушка. — Расскажите, пожалуйста!

— Только что была объявлена "Атомная тревога!", — хмуро сообщил Артём, после чего неуклюже пошутил: — Все мы имеем прекрасный шанс — испытать по-настоящему все жизненные прелести, описанные в бессмертном романе "Метро 2033"…

— Атомная тревога? — переспросила Татьяна.

— Атомная тревога, атомная тревога…, - зашелестело по вагону.

— Не хочу! Мне страшно! Помогите! Мамочка! — истошно завопил мужчина, недавно жаловавшийся на астму. — Не хочу! Лучше умереть сразу!

— У него пистолет! — раздался громкий женский визг.

— Извините! — Артём бережно отодвинул девушку в сторону. — Я сейчас…

Он решительно зашагал на возбуждённые голоса, чётко помня золотое армейское правило: — "Во время боевых действий любые проявления паники должны пресекаться моментально и безжалостно…".

Хлипкий мужичок, глаза которого были белыми от страха, а на тонких губах бодро пузырилась светло-розовая пена, неуклюже размахивал — во все стороны — травматическим пистолетом.

— Лови, дядя! — бросая в лицо паникёра пластмассовую зажигалку, вежливо предложил Артём.

Дальше всё было просто: прыжок вперёд, резкий рывок на себя, удар ребром ладони по нужной болевой точке, расположенной за ухом объекта. Опустив отобранный пистолет в карман пиджака, Артём бережно пристроил бесчувственное тело на скамейку, стащил со своей шеи галстук, развязал узел и получившимся длинным жгутом умело и крепко примотал кисти рук нервного мужчины к его же лодыжкам.

Снова завыла сирена: один длинный гудок, два коротких.

— Ловко это у вас получилось, профессионально! — похвалила солидная женщина бальзаковского возраста в учительских очках, которая до этого тоненько повизгивала. — А меня, молодой человек, зовут Миленой…