— Хороший полицейский — умный полицейский — раскрывает дела и сажает за решетку плохих парней.

Он усмехнулся:

— Думаете, этого достаточно для капитанских погон, для командирской звезды? Нет, слово «наивная» никогда не проскальзывало ни в одном из донесений, что я прочёл о Вас.

— А зачем Вы читали донесения обо мне?

— Я могу быть уволен с действительной службы в полиции, но я всё ещё консультант. Я по-прежнему держу руку на пульсе. — Он снова наклонился вперед. — Вы вели очень громкие дела об обийствах и успешно раскрывал их. Хотя, я не всегда согласен с Вашими методами, но результаты бесспорны. Для меня это редкий случай — судить достойна ли женщина-офицер должности командующего.

— Простите. Ещё раз и поподробнее. Женщина?

То, как он поднял руку, сказало ей, что подобные дискуссии он вёл уже не раз и они ему наскучили.

— Я считаю, что основные функции у мужчин и женщин разные. Мужчина — это воин, добытчик, защитник. Предназначение женщины рожать и заботиться о потомстве, скажем так, быть матерью. В поддержку этого существует множество научных теорий, подкреплённых общественным строем и религией.

— И это на самом деле так? — ласково спросила Ева.

— Откровенно говоря, я никогда не одобрял женщин в полиции или на службе в определенных гражданских областях. Они часто являются отвлекающим раздражителем и редко полностью отдаются работе. Замужество и семья — как и должно быть у женщин — быстро становаться первоочередной задачей.

— Командир Скиннер, в данном случае самое вежливое, что я могу сказать, из того, что приходит мне в голову — это то, что Вы полное дерьмо.

Он расхохотался громко и от души.

— Вы оправдываете свою репутацию, лейтенант. В Вашем досье также значится, что Вы умны и, что жетон для Вас не просто украшение костюма. Это сама Ваша суть. Или, по крайней мере, так было. В этом мы с Вами похожи. В течении пятидесяти лет я изменял мир к лучшему, я хорошо с этим справлялся и ничем не запятнал свою репутацию. Я делал то, что было необходимо сделать, а затем брался за следующее. Я стал командиром в возрасте сорока четырёх лет. Хотели бы Вы иметь возможность сказать подобное и о себе?