Она поняла, что игра началась и хранила выражение лица и тон голоса нейтральными.

— Я не думала об этом.

— Если это правда, то Вы разочаровали меня. И если это правда, то Вам пора задуматься. Знаете ли Вы, лейтенант, насколько ближе Вы были бы сейчас к званию капитана, если бы не приняли несколько неблагоразумных решений, касающихся Вашей личной жизни?

— Неужели? — В её животе начала подниматься волна жара. — А откуда Вы знаете у кого из полицейских отдела по расследованию убийств в Нью-Йорке какие шансы на повышение в звании?

— Я взял себе за правило знать подобные вещи. — Свободной рукой, сжатой в кулак, он легко и ритмично постукивал по столу. — У меня осталось одно незаконченное дело со времен службы. Один объект, который мне никак не удавалось удержать в поле моего зрения достаточно долго, чтобы засадить за решетку. Но вместе мы смогли бы сделать это. Я добуду для Вас капитанские погоны, лейтенант. Вы сдадите мне Рорка.

Она посмотрела вниз на свой бокал вина, медленно провела пальцем по ободку.

— Командир, Вы посвятили полвека своей жизни работе. Вы проливали за неё кровь. Это единственная причина, по которой я не дам Вам по физиономии за это оскорбление.

— Подумайте хорошенько, — произнес он, когда Ева поднялась. — Позволить чувствам взять верх над долгом — это не разумный выбор. Я собираюсь «достать» Рорка. И, чтобы сделать это, я безо всяких колебаний смету Вас со своего пути.

Придя в бешенство, она вплотную наклонилась к нему и прошипела в самое ухо:

— Ну попробуйте. И увидите, что я никакая, к черту, не мать.

Она сделала шаг назад и один из охранников сразу же преградил ей дорогу: