Череда образов пропала. Процесс активизации завершился. Мое сознание, мои ощущения, рефлексы и реакции были теперь жестко скоординированы, все резервные ресурсы организма мобилизованы. Практически я был уже не человек, а хитрая, беспощадная биологическая машина уничтожения, обязанная любой ценой достичь поставленной цели и запрограммированная при любых обстоятельствах выжить. Мой напарник являлся моим вторым «я», и защищать его надо было как самого себя…

Открыв глаза, я встал, молча пожал всем руки и в сопровождении техника направился к шлюзу, где стоял небольшой гравилет-шлюпка.

Алан ждал меня в условленном месте. Обменявшись после приветствия тест-вопросами, мы убедились, что у обеих активизация прошла успешно и парой работать можно. Согласовав частоты биопередатчиков, проверили их действие: провели мысленный диалог. Затем подошли к его людям. При моем приближении все четверо поднялись и замерли «смирно».

– Вольно, сидите, – махнул я рукой, – немного потолкуем. А где пленный?

– Я запер его, когда уходил встречать вас, господин генерал, – ответил Алан. – Для ребят он опасен.

– Ладно, с ним потом… Что сейчас творится в коридорах? Ходили на разведку?

– Ходили, – вступил в разговор маленький щуплый человек, которого в первый момент я принял за подростка, но вовремя рассмотрел на его комбинезоне нашивку инженерной службы. – Я и ходил.

– Вернее, ползал, – поправил его другой.

Все рассмеялись. Настрой у этих парней был явно не трагический. Они вовсе не собирались сдаваться, а, одержав недавнюю победу, были полны решимости продолжить борьбу.

– Не перебивай, – посмеявшись вместе со всеми, одернул весельчака маленький инженер. – Посмотрю, как ты высунешь нос в коридор! – И объяснил мне: – Я отвечаю за вентиляцию корабля, вот и ползал по воздуховодам над коридорами. В большинстве – никого, но ближе к транспортным воротам по трое-четверо сидят в засадах солдаты, нас стерегут.