– И что, так можно пробраться к самым транспортным воротам?

– Нет, к сожалению. Основной рукав воздуховода там ветвится на несколько мелких, а они такие узкие, что даже я не пролезу.

– Жаль… – На мгновение я задумался. – Ну а куда-нибудь поближе мы с Аланом подкрасться сможем?

Инженер оценивающе смерил взглядом наши фигуры:

– Трудновато будет. Тесно в шахтах… Если только по главной магистрали. Но там люк прямо над засадой. Не удастся незаметно спуститься в коридор.

– Это как раз то, что нужно. – Ничего более пока не объясняя, я обратился к Алану: – Пойдем, побеседуем с пленным.

Наше появление десантник встретил унылым взглядом. По тому, как он отшатнулся от шагнувшего к нему Алана, я понял, что парню крепко досталось в рукопашной от моего коллеги. Время было дорого, и поэтому я без предисловий стал задавать интересующие меня вопросы.

– Вы сказали, что на корабле команда, собранная из разных экипажей. Среди десантников тоже есть чужие или все свои?

Парень молчал, но стоило Алану лишь пошевелиться, торопливо произнес:

– Десятка полтора с других кораблей.

– Командир крейсера назначен только перед этой операцией или старый?

– Он наш постоянный командир.

– Что за спецкоманда? Военные?

– Не знаю. Но в одинаковых мундирах без знаков различия, вооружены и дисциплинированы. Есть свой старший. В индивидуальные контакты с экипажем не вступали. – Десантник помедлил и добавил: – Думаю, это спецслужба.

– Где разместились на корабле?

– Во время полета находились все вместе в кают-компании. Где сейчас – не знаю.

– Что ж, спасибо. – Больше вопросов у меня не было и, обернувшись к Алану, я приказал: – Наденешь его комбинезон. Я пошел к ребятам объяснить задачу. Начинаем!

Мы включили биопередатчики и ненадолго расстались.

…Впереди юрко полз маленький инженер, указывая дорогу. Мы с Аланом едва поспевали следом.