— У него в кармане была твоя книга, — медленно проговорил Взятка. — Это единственное, что мы при нем нашли.

Я обернулся и спросил:

— А разве не было разговора об иглах, пшикалках и наклейках?

— Да, но все это было в машине, понимаешь? В ма-ши-не! А машина испарилась у одного оптовика из Сорхо. У нашего клиента не было ничего, кроме этого произведения.

— Думаешь, я помогу тебе поймать кого-то только за то, что он читает мои повести?

— Нет, на это я особо и не надеялся. — Он встал с кресла. — Просто мы проезжали мимо — и зашли. Чтобы предупредить. Знаешь, люди иногда друг другу помогают, хотя, по сути, это нарушение закона. Впрочем…

— Да что там говорить! — махнул я рукой и открыл дверь, улыбаясь столь широко, что еще шире улыбаться мог бы лишь после неудачной хирургической операции. — Пока-а!..

Взятка вышел первым и, еще перед тем, как перешагнуть порог, отхаркался столь сочно и убедительно, что я еще какое-то время после их ухода вглядывался в пол в поисках… Неважно. Второй прошел мимо меня, кивнув головой, но не приподняв ее даже на миллиметр. Видимо, у него была основательно вытерта подбородком рубашка, не говоря уже об углублении в грудине. Я вздохнул и окинул взглядом комнату, беря ее в свидетели своего терпения. Взятка буркнул что-то, обращаясь к коллеге, но дверь, захлопнувшись, отрезала меня от доказательств его владения подзаборной лексикой. Я в задумчивости остановился на пороге. Наверху послышался жалобный скулеж Фебы, которой, видимо, кто-то из щенков прищемил зубами сосок. Комп терпеливо отображал все ту же надпись…

Внезапно я почувствовал, как по моей спине пробежали мурашки. Овладев собой, я направился к бару, но по пути вспомнил, что месяц назад достал спрятанный там «биффакс» и перенес его в закрывавшуюся на цифровой замок ячейку. Фил подозрительно долго рассказывал про приятеля, который играл с папиным пистолетом, пока однажды…