Я остановился возле бара и некоторое время стоял спиной к комнате, вслушиваясь в биение собственного сердца. Лестница находилась справа от меня, но чтобы подняться по ней, требовалось как минимум шесть прыжков; я мог прыгнуть за спинку дивана, оставив лестницу свободной, я мог…

Взяв из бара бутылку, я взвесил ее в руке.

— Выходите, полиция ушла, — сказал я в пространство за моей спиной. Повернувшись, я сделал шаг в сторону и сел на диван, продолжая сжимать в руке бутылку. Поскольку в комнате ничего не изменилось, я сосредоточенно рассмотрел этикетку и, лишь заметив краем глаза какое-то движение у двери, поднял голову и посмотрел на незнакомца.

Чем-то он напоминал Ника периода его «вегетарианства» — худой, но более жилистый, коротко подстриженные волосы. У него был спокойный и уверенный взгляд, серо-голубые глаза, похожие на мои и наверняка столь же ярко-голубые в гневе, но в данный момент он не злился. Волевой подбородок, небольшая родинка в левом уголке рта. Пластырь на большом пальце левой руки, столь же пустой, как и правая. Узкие спортивные штаны и свободная футболка… впрочем, я знал, что даже под такой одеждой можно спрятать множество неприятных предметов, например: превращающийся в нунчаку пояс, «биффакс» под мышкой, гарроту в воротнике, не говоря уже о замаскированных под часы, пряжку или перстень гранатах. Видимо, догадавшись, о чем я думаю, он поднял обе руки и повернулся вокруг своей оси, а потом подошел к креслу и движением брови показал на него, молча спрашивая разрешения. Я кивнул. Долгое время в комнате не раздавалось ни звука. А в моей голове все более явственно вертелась мысль о том, что этого типа я откуда-то знаю.

— Капельку чего-нибудь для оживления беседы? — Я встал и направился к бару, взяв с подлокотника кресла свой стакан. Гость отрицательно покачал головой. — Жаль, что жена уже спит — ее очень бы обрадовал гость, который не хочет со мной выпить. Курите?