Так оно и случилось. Я проснулся, услышав музыку «Битлз», что меня в немалой степени обрадовало. Комплект записей, подаренный Э. М. П., уже три месяца ласкал мои уши. Меня удивляло лишь одно — я тогда водил бритвой по щекам, и шорох щетины почти полностью заглушал вокал Леннона, — что кто-то в моем доме вдруг воспылал чувствами к старинным инструментам. В том момент я еще ни о чем не догадывался, и лишь когда я вышел из-под душа, до меня дошло, что музыка-то мне и в самом деле знакома, но слова??? Вспомнив, что Фил несколько раз расспрашивал меня о разных приставках к компу, которые я себе приобрел, я выскочил в коридор и услышал распеваемые во всю мощь молодых ливерпульских голосов идиотские слова: « t's been a hard d sc dr — ve…»

— Фил?! — рявкнул я, заглушив три гитары и ударные. — ФИ-И-ИЛ!!

Он вышел из своей комнаты с физиономией козленка, обвиняемого в уничтожении стада овец. Увидев меня, несущегося в его сторону, он вытянул перед собой руки, но прежде чем успел выкрикнуть что-либо в свое оправдание, я схватил его за плечи и приподнял над полом.

— Ты же разрешил мне пользоваться аудиоимитатором! — испуганно крикнул он.

Мне пришлось мысленно признать, что он прав.

— Но ты трогал мои записи! — заорал я. На лестнице послышались быстрые шаги, Пима мчалась на подмогу сыну. Если я хотел задать ему трепку, нужно было торопиться.