— Я скопировал… Аи! — вскрикнул он, увидев движение моей руки. Я воздержался от казни.

— Ты не трогал оригиналы?

— Нет. — Он посмотрел на появившуюся из-за угла мать. — Только свои копии…

— Тебе повезло, — прошипел я, опуская его на пол. — Иначе тебе точно влетело бы по первое число. — Я лучезарно улыбнулся Пиме. — Ты зря беспокоилась, — сладким голосом сказал я. — Чудовище-отец не перерезал горло своему сыночку. — Я положил отцовскую ладонь Филу на голову и слегка нажал. — Быстро ты прибежала… — похвалил я жену.

— Ты ревел так, словно он и впрямь устроил что-то ужасное. — Она повернулась и направилась к лестнице. — Я думала, это из-за того комбинезона…

— Погоди! — Я схватил пытающегося увернуться сына и подтащил его к Пиме. Мы стояли на верхней площадке лестницы, снизу, из гостиной, на нас смотрел Будда. — Какой еще комбинезон?

— Ну тот, твой… Скользкий или суперскользкий…

— Сверхскользкий, — машинально поправил я. — Погоди… ты про тот, который я содрал с того воришки?

— Да-да, — вмешался Фил.

— Что ты с ним сделал? Говори!

Если кто-то и умеет выразительно молчать, так это ребенок. По крайней мере, мой. Он словно ушел в себя, пытаясь всем своим видом смягчить каменное сердце отца.

— Тогда я скажу. — Пима выпрямилась и подняла два пальца, словно вызвавшаяся отвечать ученица. — Они с приятелем порезали комбинезон на куски и оклеили ими сиденья унитазов. В женском туалете, — добавила она. Лишь теперь в ее голосе послышался упрек. — В школе! — чуть громче закончила она.

Что-то зашипело внизу, в гостиной. Я выдержал и не стал туда смотреть, но мгновение спустя сдался и, сбегая вниз, расхохотался. Не было никакого смысла бежать в ванную, как я намеревался. Я хохотал от всей души, но Будда все равно меня заглушил. А его, в свою»чередь, — радостный сверх всякой меры голос Фила:

— Девчонки одна за другой падали! А Шпрота едва не выбила себе зубы коленом!