— Простите меня, простите, просто мы после магазина пошли в «Макдоналдс» с Магдой и Надин, — говорю я.

— И?.. — спрашивает папа.

— И заболтались, ты же нас знаешь.

— Я уже не уверен, что знаю тебя, Элли, — говорит папа. — Никогда не думал, что ты можешь так поступить. Ты даже не представляешь, что мы пережили.

— Простите меня! Слушайте, я так устала, можно, мы сейчас ляжем спать?

— Нет, нельзя! Сначала разберемся со всей этой историей.

— Слушай, может, нам правда сейчас лечь спать, а утром все обсудим? — говорит Анна.

— Черт возьми, как будто это не ты весь последний час проплакала!

Я приглядываюсь к Анне. Глаза у нее красные.

— Почему ты плакала? — спрашиваю я. — В смысле, я понимаю, почему вы сердитесь, но расстраиваться совершенно не о чем.

— Наша тринадцатилетняя дочь пропадает бог знает где, опоздала домой почти на два часа. Опомнись, Элли! — Папа уходит на кухню и ставит на плиту чайник. Он с таким стуком швыряет кружки на стол, как будто ему хочется и меня вот так же стукнуть.

— Послушай, папа, я не понимаю, почему ты на меня так набросился. Ну ладно, я задержалась, но ведь это не какое-то ужасное преступление, правда? Ты и сам часто задерживаешься допоздна.

— Не умничай, Элли. Объясни-ка, где ты была?

— Ты знаешь, где я была — в торговом центре, а потом в «Макдоналдсе». Господи боже, ты так шумишь, как будто я весь вечер глотала таблетки в какой-нибудь разгульной компании.

— Куда ты пошла после «Макдоналдса»?

— Ну-у, мы там ужасно долго просидели.

— Кто это — мы?

— Папа! Магда, Надин и я, честное слово.

— А потом?

— Потом Магда пошла домой, а мы с Надин поехали на автобусе… И я заглянула к ней на минуточку, посмотреть видео, и она поставила такой жуткий фильм, «Девчонки гуляют допоздна», и я, наверное, засмотрелась, сама не знаю почему, вы же знаете, я терпеть не могу ужастиков, а этот правда такой страшный…