Но я хочу знать. Я должна узнать.

По правде говоря, я не могу сказать, что мы с ней были близки.

Но в те редкие дни, когда мы оставались одни, она всегда разговаривала со мной откровенно. Это был как раз тот случай.

И всё же, она, вне всякого сомнения, была самым реальным человеком со своей точкой зрения из всех, кого я встречала. Об остальных я такого сказать не могу. Все просто имитировали кого-то другого, безнадёжно пытаясь делать вид, что это их истинная сущность. Все они были фальшивками.

Поэтому я думаю, что за её суицидом что-то скрывается.

Вот почему я последовала за ней.

Имитация ли это? Возможно.

Как печально, я ведь даже не знаю, люблю ли её на самом деле. Какая ирония; моя жизнь стремится к концу, а я ничего не понимаю.

***

Комия Марико поднялась на крышу школы, составив в голове предсмертную записку, но не написав её.

Небо было тёмным.

Солнце уже давно село, последние едва различимые отблески угасали.

- Суйко-сан…

Она посмотрела через край.

Внизу она ещё могла видеть белую линию, очерчивающую контур, где когда-то лежало тело Минахоси Суйко. Мир вокруг неё практически погрузился во тьму, был виден лишь свет этой линии, которая всё приближалась.

Она сглотнула.

В голове вспыхнуло то, что когда-то ей сказала Минахоси Суйко.

- Марико-сан, никакое решение в этом мире не является правильным. Птицы иногда ненавидят небо, а в апреле иногда падает снег. Всё относительно, ничто не "противоестественно".

Я подумала, что это значит?

Возможно, я пойму, если перелезу через ограду!..

Белая линия двигалась, призывая её. Это была иллюзия, но зов выглядел настолько натурально, что Марико казалось это естественным.

Для неё не существовало другого логического пути, кроме как прыгнуть. Внутри росло возбуждение. Тело дрожало, но не от страха – нет, это было волнение.