— Их контора перешла во владение Олдеманна четырнадцать лет назад, — пробормотал я. — Когда же вы его спрашивали?

— Ох… — Она что-то посчитала в уме. — Лет восемнадцать или двадцать назад, но ведь доллар не слишком с тех пор упал?

— Да, — с трудом прохрипел я.

Я вдруг почувствовал, что с трудом сохраняю серьезный вид. Больше всего я боялся, что обижу ее и она отберет у меня недопитый кофе. Быстро сев, я отпил глоток.

— Ну? — поторопила меня миссис Гроддехаар.

— Я не вполне уверен, — признался я, — но у меня есть одна догадка. Основательное подозрение насчет того, каким образом совершаются кражи. Хуже будет с исполнителями — они могут оказаться вне моей досягаемости. Вернее, они уже находятся вне моей досягаемости, — уточнил я.

— Почему? — спросила она столь резко, что простой отговоркой было не обойтись.

— Их здесь нет, — уклончиво ответил я.

— Ха! — фыркнула она. — Понятное дело. Ведь это не я и не мои люди. Никого другого здесь нет.

— Они врываются сюда на несколько секунд, хватают что-нибудь и сматываются.

— Привести собак? — Она озабоченно наклонилась ко мне.

Покачав головой, я допил кофе, достал сигареты и угостил хозяйку.

Мы закурили. Облака дыма поплыли к потолку, освещаемые лучами рахитичного солнца.

— У меня пока еще нет определенной идеи, — сознался я. — Но, без ложной скромности, могу сказать, что это промежуточное состояние, после чего какая-нибудь идея появляется довольно скоро. И чаще всего верная.

— У тебя неделя времени, — сказала миссис Гроддехаар, но, видимо, поняла, что ее слова прозвучали как ультиматум. — Я имею в виду, что до сих пор кражи происходили только по пятницам, — пояснила она.

— Да, понимаю. — Взвесив все «за» и «против», я потянулся к кофейнику; хозяйка кивнула, я налил себе и сделал глоток.

— Можешь меня ввести в курс дела?

— Гммм… — промычал я, думая, как увильнуть от ответа. — Это не…