— Не думай, что я боюсь…

— Нет, я не об этом. Речь идет не о каких-то чудовищах…

Она захихикала. Я замолчал, глядя на нее.

— Что касается чудовищ… — Она фыркнула и прикрыла рот рукой. — Некоторые из тех, кто здесь работает, сказали бы, что если я не хочу видеть чудовищ, то мне следует разбить все зеркала.

Я попытался притвориться, что мне не смешно, и отхлебнуть кофе, но я мог невольно хмыкнуть и облить кофе хозяйку. Так что мы культурно и не слишком долго посмеялись.

— Ну хорошо. До следующей недели я выдержу, — сказала она.

Я не осмелился ее похвалить и лишь кивнул.

— Хочешь уже сегодня получить гонорар, юноша? Может быть, аванс?

Так и просилась на язык фраза: «Что бы я стал делать с такой кучей денег?», но я удержался и лишь покачал головой:

— Нет, подождем. — Я встал. — Ага! Сколько было этих краж?

— Четыре. Сегодня четвертая.

— Вы заметили какие-нибудь закономерности?

— Да. Всё просто и ясно: в первый раз исчезли мячи, самые ценные. Во второй — перчатки, тоже самые ценные из коллекции мужа. В третий раз были плакаты, а сегодня открытки.

Я огляделся. Что еще можно тут забрать? Майки. Шлемы. Туфли. Билеты. Кубки. Биты. Биты!

Да, именно они.

Я бодро улыбнулся. Миссис Гроддехаар встала и шагнула ко мне:

— У тебя уже что-то есть, юноша?

— Есть… — я хотел сказать «сорок с лишним лет за плечами», но произнес другое: — Одна идея.

— Превосходно, — похвалила она, обхватила себя руками и потерла плечи.

— Если что-то произойдет, звоните. Я тоже буду держать вас в курсе.

Наклонившись, я поцеловал ей руку. Непонятно откуда и как, но горничная знала, что я собираюсь уходить, — она уже стояла в дверях и минуту спустя вывела меня на улицу. Джозеф отдал мне честь. Я сел в машину и, как только она тронулась с места, протянул руку к бару и налил себе на три пальца виски.

То, что мог предложить мне мой домашний бар, было намного, намного хуже.