«И хорошо, — Лайам вновь угрюмо покосился на небо. — Потому что сейчас нам с тобой предстоит кое-что сделать. — Тут он вспомнил о странном предостережении Кейда. — Точнее, не нам, а мне. Я должен отнести одну вещь в Королевский распадок — на ту сторону речки. А ты найди себе местечко посуше и жди. Ты понял?»

Уродец вытащил голову из-под крыла и воззрился на Лайама.

«Ты уверен, что хочешь пойти один?»

Такой уверенности Лайам не ощущал. Фануил был ему преданным другом и верным слугой. В случае чего, он мог оказаться полезным, он уже не раз выручал Лайама из беды. Несмотря на свои небольшие размеры, уродец обладал абсолютным бесстрашием и умел творить мелкие заклинания, способные обезвредить врага. Частичка души, которой Лайаму пришлось против воли своей поступиться в уплату за это приобретение, теперь не казалась ему чересчур великой ценой. Собственно говоря, он ничем и не поступился, ибо потери не замечал. Душа его не стала ущербной, а лишь раздвоилась, войдя какой-то своей частью в дракончика, чтобы тот мог жить. Случай, который привел Лайама в дом чародея в ту ночь, был для уродца несомненно счастливым. И похоже, не для него одного. Лайам вздохнул.

«Я отправляюсь не на войну. К чему нам обоим мокнуть? До встречи!»

И он решительно шагнул из-под навеса под дождь.

Кейд проживал в небольшом тупичке рядом с улицей Мастеровых, главной артерией Ремесленного распадка. Семь подобных распадков, пробитых талой водой и ручьями, прорезали Торквей, сбегая к Монаршей реке, так что добраться до нее было проще простого. Лайам вышел на улицу и зашагал под гору, оскальзываясь на мокром булыжнике мостовой. Окошечки местных лавок и мастерских призывно светились, но он на них даже не поглядывал, угрюмо кутаясь в свой старенький плащ, который с каждым шагом становился все тяжелее. На набережной было пустынно, и Лайам, откинув со лба прядь липких волос, стал озираться в поисках лодки. Он не проделал еще и половины пути, а вся одежда на нем уже успела промокнуть.