В нескольких милях к югу от водопада имелась и боковая дорога, но она шла в обход города по соседней долине и вела прямиком к гробницам усопших монархов. Никаких товаров по ней не возили: ею пользовались толпы паломников, посещающих святые места.

«Идиотский город!» — подумал Лайам, не решаясь сойти с крыльца. Отчасти это суждение породила дурная погода, отчасти — странное собеседование с белобородым ученым, в результате которого мэтр остался в тепле, а гостю предстояло тащиться куда-то, несмотря на то что его плащ еще не просох. Но ведь и в самом деле: не безумие ли — строиться там, где и птицам не угнездиться? «Гнусный город, совершенно дурацкий!»

Лайам сунул руки в карманы плаща, поежился от охватившей их сырости и мысленно воззвал сквозь дождь:

«Фануил!»

В его мозгу незамедлительно возник отклик:

«Да, мастер?»

«Ты где?»

«Здесь, мастер». Миниатюрный черный дракончик, спикировав откуда-то сверху, плюхнулся перед ним на камни крыльца. Он встряхнулся как пес, посмотрел на хозяина и чихнул.

— Ты что, простудился?

На памяти Лайама дракончик еще ни разу не прихворнул, а ведь они были знакомы уже больше года. Да, уже больше года прошло с той ночи, когда Лайам наткнулся на труп чародея, невдалеке от которого, как потом оказалось, валялась издыхающая крылатая тварь.

Дракончик снова чихнул и пояснил:

«Мне вода в нос натекла».

Лайам посмотрел на серое небо, на мелкий, непрерывно моросящий дождь и поморщился.

«Что ж ты не спрятался?»

«Надеялся поохотиться».

«Вряд ли тут в городе найдется что-нибудь, кроме крыс. Тебе не стоит их есть. Попозже я что-нибудь раздобуду. Ты ведь не умираешь с голоду?»

Фануил почесал нос лапкой и сунул голову под крыло.

«Нет, мастер. Я могу подождать».