На набережной Гаваны, стояли два Гардемарина и смотрели в бинокли на броненосец Мейн, куда двадцать минут назад причалил катер с лейтенант-коммандером и баталером. Их сухопутные друзья - юнкера, пробивались взятыми на прокат подзорными трубами, помнившими видимо еще Генри Моргана и Френсиса Дрейка.
- Та-а-а-ак - сказал Сергей Пятигоров - Забегали, и, похоже, объявили пожарную тревогу, значит все в порядке. Значит, неспроста вчера ночью сигналили с юта на берег аппаратом Манжена. Что сигналили, не разберешь, но кроме как в американское консульство сигналить было некуда. Других объектов на направлении подаваемых сигналов не было.
Вечером этого же дня, примчавшийся во "Флориду" Джорж, рассказал, что в каюте баталера произошел небольшой взрыв и пожар. Баталеру Вестмору оторвало кисть руки, а лейтенант-коммандеру Ричарду Вэйнврайту повезло гораздо меньше, щепка от рундука, воткнулась ему прямо в глаз и сразила на повал. По кораблю ходят слухи, что баталер возил контрабандой оружие и взрывчатку для солдат Эльпидио Вальдеса и Вэйнврайт хотел его разоблачить, но неудачно вскрыл ящик с динамитом. Так что в штаты баталер отправится под охраной в корабельном лазарете, и с лейтенант-коммандером на леднике. Энсин дал своим русским друзьям отвальную и отбыл на свой корабль. А 15 февраля 1898 года в 21 час 40 минут по полудни, от броненосеца "Мейн" отвалил корабль обеспечения и убыл в порт приписки, неся на себе одного арестованного и одно бездыханное тело. Через два дня, крейсер "Россия" тоже продолжил свой поход. Еще через сутки, "Три мушкетера" из Константиновского училища, на французском пароходе "Марсель" отбыли в Европу.