А 23 февраля, в день который через двадцать лет будет точкой отсчета, еще одного исторического события, все Северо-американские газеты взорвались воплями ненависти. Испанские полицейские убили в Гаванском порту, двух американских моряков с броненосца "Мейн". И робкие заявления Испанцев о том, что матросы ограбили ювелирную лавку, убив при этом хозяина и американские экипажи баркасов на причале, сами первые открыли огонь и убили трех полицейских, да и грабители были в штатском и вроде бы даже дезертировали с броненосца, никого не в чем не убедили. Лозунг - "Помни "Мейн"!" и повсеместно нагнетаемый патриотический подъем, сделали Испано-американскую войну неизбежной.

А "Мейн" все равно подорвался на мине, возле порта Сантьяго-де-Куба. Потом.

Они нас за дверь, а мы в окно….

Теодор Рузвельт нервно скомкал пачку исписанных листков и швырнул их в пламя камина.

- Идиоты! Тупоголовые идиоты! - произнес он вслух, и нервно стал раскуривать погасшую сигару.

Ему было от чего расстраиваться. Изящная комбинация, с помощью которой флот САСШ, избавлялся от дебильного корабля, не способного быть ни нормальным броненосцем, ни броненосным крейсером, САСШ получали повод к войне и поддержку всей мировой общественности в борьбе с "рабовладельческой" Испанией - провалилась. Сгорела синим пламенем, как те листки в камине! Листки с текстами статей лучших журналистов САСШ, посвященных запланированной гибели "Мэйна". Одни заголовки чего только стоят! "Хижина дяди Тома" возвращается!", "Испания насаждает нам рабство!", "Гибель чернокожих парней свободной Америки!", "Они жили в свободной стране и умерли от чужого рабства!".