С Василием, бывшим подводником и человеком размером с телефонную будку эпохи развитого социализма, было почему - то поспокойнее. Поэтому опасные метры от лифта до квартиры удалось преодолеть без особого напряга. Но и на этот раз Николая никто не ждал.

— Ну, раздевайся и на кухню. Ты всё расскажешь, а я приготовлю чего-нибудь - направил гостя Николай, одновременно стаскивая с ребёнка комбинезон и угощая конфетой, которую предусмотрительно положил около плюшевого львёнка.

— Погладь львёночка - он хороший, он конфетку тебе принёс. Дочка от избытка чувств поцеловала львенка в стоически безразличную морду, уже изрядно запачканную шоколадными следами былых благодарностей.

Расправившись с ребенком, Николай пошёл на кухню, к не дочищенной картошке, которая валялась в раковине и полдня ждала своего часа. И таки этот час настал.

Василий начал быстро доставать из сумок свои нехитрые сибирские дары - кедровые орешки, водку местного разлива и рыбу омуль, которая почему-то раньше водилась исключительно в озере Байкал, а теперь свободно лежала в каждом московском магазине, отличаясь от старого вкусом, размером и ценой. К большому удивлению хозяина гость достал и большую бутылку Мартини.

— Это что, уже в Улан Удэ стали делать - с зарождающейся надеждой спросил Николай. Если у Васьки есть деньги на хорошие напитки, значит есть шанс получить чего-нибудь из старых вложений. Сейчас это совсем не лишне. Хорошо бы долларов сто, или двести - размечтался он.

— Или грант получил на палеолит- продолжал он с интересом глядя на ветчину и прочие продукты, возникающие из объёмистых пакетов.

— Угу, дождешься этих грантов. Скорее сдохнешь. Кого на Западе интересует палеолит в Сибири. Два-три нищих института, которые сами побираются, как умеют.