"Вано" - это была видимость дружеских отношений со стороны Юры, потому что сам Иван Никитович хотел быть с Юрой в настоящих дружеских отношениях. Но он понимал, что не имеет права добиваться этого. Этого должен был захотеть Юра.

Вано в теплом замшевом пиджаке сидел за своим рабочим столом, читал информационный бюллетень по культурному обмену. Значит, будет очередная встреча: "Дамы и господа, мы собрались, чтобы..."

- Вано, ты любишь мою мать?

Некоторое время Вано продолжал сидеть неподвижно. Потом медленно закрыл бюллетень. Сейчас скажет: "Не понимаю тебя".

Вано поднялся из-за стола.

- Мне бы хотелось, чтобы наш первый серьезный разговор начался не с подобного вопроса, - наконец ответил он.

И действительно, у Юры с Вано никогда не было серьезного разговора.

- А с какого?

Юра был несправедливо агрессивен.

- Я знал, что ты спросишь у меня обо всем, что случилось. Вырастешь и спросишь. Вот ты и вырос, если спросил.

- Но я спросил тебя не об этом?

- Ты спросил меня об этом, Юра.

Юра промолчал, потому что на самом деле спросил об этом. И Вано поступил честно и не сказал: "Я не понимаю тебя". Так бы ответила мать.

Юра продолжал стоять посредине комнаты. Он ждал.

На кухне совсем мирно разговаривала сама с собой тетя Галя. Мамы дома не было, она ушла.

Вано подошел к Юре и положил ему на плечи руки. И вдруг Юра понял, что на честность Вано он должен ответить тоже мужской честностью. Он поставил Вано в затруднительное положение, и Вано не испугался, не начал отговариваться пустыми фразами.

- Я знаю: ты не виноват, Вано.

- Юра, здесь нет правых и неправых.

- Есть.

- Нет, Юра. Ты не ищи. Я вижу - ты ищешь. - Иван Никитович опустил руки, взглянул на Юру.

- Мать виновата перед отцом.

- Это ты так решил?

- А перед кем она виновата?

- Я повторяю тебе: здесь нет правых и неправых.