– Ну ты чё, мужик, не по`ял чё ли! Закурить есть?
Обратился уже другой, повыше ростом, в темной круглой шапочке, и мощной челюстью, заставляющей сомневаться, что Ламброзо был неправ. Также отличительной особенностью является исковерканный язык, с помощью которого они пытаются выражать мысли в своей стае. Хочу заметить, что все это время я старался двигаться так, чтобы за спиной у меня был достаточно глубокий снег, а эти подростки не могли приблизиться ко мне всей толпой. В идеале мне хотелось выбраться на освещенное место и заорать: «Милиция!!!».
– Не гля, оно подрастающему поколению сигарету пожилило, – заметило чээдное создание с породистым, злым лицом, очень хорошо одетое. Таких не люблю больше всего, понимая, что их гонит на улицу ощущение власти, которое они испытывают, командую, пока еще не совсем, отбросами человеческого общества.
– Я не курю,– пробормотал я, но они меня уже не слушали.
– Слышь мужик, – вполне миролюбиво предложил кто-то из них,– давай нам деньги, сотовик, гайки, цепочки, и вали отсюда.
Это тоже их стиль. Главное унизить, заставить почувствовать человека, что он никто и жизнь его не стоит ни копейки. Так бы я попробовал быстро-быстро убежать на людное пространство, но сейчас шансов у меня практически не было. Эта мелочевая кодла как раз перекрыла дорогу к людям. За мной пустынные улицы частного сектора.
– Ну ты чё, думай быстрей, а то морг вон он, – и ближний ко мне мотнул головой в сторону морга.