Момент показался мне очень удачным. Отпустив придерживаемую под длинной зимней курткой биту, я перехватил её и со всей дури, с разворота, врезал по мотнувшейся в сторону морга голове. Неприятный хруст. Мелкая жертва аборта радостно заверещала и попыталась выкинуть вперед руку с зажатым в ней ножом. Я сделал шаг в сторону и на обратном движении так же не сдерживая движения опустил биту ему на руку. Нож выпал и затерялся в снегу. Честно говоря, раньше я не понимал почему говорят, что вопли могут показаться музыкой. Так вот его вопль действительно показался мне музыкой. Глаза стали моментально простыми, жалобными, круглыми, как у совы, и он заплакал, опускаясь на колени и вопя что то вроде того что: «За что?». Вот это мне в них очень нравится. Они считают только себя вправе причинять боль другим. Двое других ломанулись в обход по глубокому снегу, это их немного задержало, причем один достал такую же биту как и у меня.. Напротив меня остался красавчик, лениво перетекший в какую то стойку.

– Мужик мы тебя за это здесь похороним.

Может быть и похоронят, а может и нет. Такие твари неплохо держат боль, но бояться увечий. Поэтому я ударил не по нему, а по воющему шкету, кинувшемуся на меня с ножом. Прямо по другой руке, стараясь попасть по локтю. Вой перешел в визг. Лицо красавчика чуть дрогнуло, а сзади раздалось шумное, хриплое дыхание. Делая шаг в сторону, я в полуприседе разворачиваясь ударил битой на уровне груди набегавшего. Как я и предполагал это был Ламброзо с битой, которую он занес над плечом, стараясь ударить с хорошим замахом. Захрипев он провалился вперед, нанося своей битой удар не по мне, а по красавчику. Тот естественно даже не попал под удар, чересчур легко отодвинувшись, что мне не очень понравилось. Поймав момент, я со всей силы саданул Ламброзо между ног со спины, стараясь держать его между собой и красавчиком. Плохой удар и наносить его следует либо когда ты рассчитываешь победить или тебе уже не важно, что с тобой будет потом.