- День добрый, Василий Михайлович! - приветствовал Матусевич воеводу.

Тот, хмуря брови, отвечал:

- И вам доброго дня...

- Игорь Олегович, - подсказал майор.

- Пройдёмте, гости, в мою скромную комнатку, поговорим о делах наших насущных или желаете в баньку сначала?

- Вот, людей моих, что в ботике, можно и в баньку. А мы вечером сходим, а сейчас, Василий Михайлович, давайте сразу к делу, - Матусевич выразительно потряс занятой объёмным свёртком рукой.

Воевода это заметил и, усмехнувшись, повёл гостей в острог.

- За подарок такой благодарен премного, а князю Ангарскому, Вячеславу Андреевичу, передай от меня сердечную благодарность и почтение, - Беклемишев рассыпался в благодарностях, попутно думая о том, что же отдарить, в свою очередь, князю.

- Василий Михайлович, мы с вами заключили договор о взаимной дружбе, - перешёл к делу Матусевич. - Теперь нам нужен новый договор...

- О границах, вестимо? - осведомился воевода. - Ведь токмо речная граница прописана, а сего мало, что о восточных украйнах?

- Нет. Пока рано о тех границах речи вести. Наши украйны не определены до сих пор, пока что оставим это, воевода? Князь Сокол хотел бы, чтобы ты, воевода енисейский, рассказал бы в Москве то, что княжество Ангарское готово сдавать Московскому царству это, - Матусевич брякнул о стол увесистый кожаный кошель с заранее распутанными тесёмками. Как и хотел Игорь, из кошеля высыпалось немного золотых чеканных монет Ангарии, покатившись по широкой крышке стола. Игорь ожидал увидеть жадный блеск в глазах воеводы. Но нет! Беклемишев, лишь удивившись монетам, взял одну из них, что почти докатилась до него, осмотрел её, да поцокал языком. Но ни в жесте его, не во взгляде не было и намёка алчности. Что же, миф о повальной продажности царских чиновников ещё не обрёл почву для себя, ожидая лучших времён.