- И это, - продолжил уже деловым тоном майор, раскатывая шкурки соболя, чернобурой лисицы, горностая и куницы.

- Выделка хороша, ишь как мех играет! - кивал воевода играя на руках мягкой рухлядью - основой московского бюджета.

- Так се говорит о том, вы готовы давать ясак и пойти под высокую руку царя московского, государя самодержца всея Русии? - недоверчиво посмотрел на Матусевича воевода.

- Нет. Это нам без надобности, - отрезал Игорь. - Нам нужно, чтобы Енисейск не чинил препятствий проходу наших караванов по Енисею. Ещё пропускал бы охочих людишек с Руси до нас.

Воевода кивал, а Матусевич, сделав паузу, продолжил:

- А ещё мы хотим менять золото и меха на людей.

- Людей? - искренне поразился Беклемишев. - Государь наш, Михайло Фёдорович, силы свои кладёт для вызволения полоняников наших из магометанской неволи! Выручить их, кого нехристи увели в полон, - начал закипать воевода, - а ты хочешь, чтобы мы разбойному племени уподобились?! Что бы учинили рабскую торговлю?

- Погоди, воевода, - начал было майор, но был прерван очередным взрывом праведных эмоций енисейца.

- Не может государь наш торговать своими подданными, аки цыплятами! Пошто се? - небрежным движением руки Беклемишев отпихнул подальше от себя меха.

- Не нужны нам рабы, люди нам надобны. Не можете своих - понятно, мы возьмём литвинов, ливонцев, ляхов, финнов - людишек с порубежья московского.

- И какова цена подушная будет? - хмуро спросил после некоторой паузы воевода.

- Уж в этом мы сойдёмся, а цену дадим высокую. А это в задаток оставлю, Василий Михалойвич.