
И вот теперь, когда встревоженные ангарцы и рассерженный воевода пришли к пришвартованному боту, охраняемые двумя ангарцами троица незадачливых казаков начала ворочаться, удивлённо вытаращив друг на друга глаза. В наступившей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием факелов, всё было ясно и без слов. Воевода, дабы избежать неудобных вопросов Матусевича, решил начать первым - он принялся раздавать пинки и оплеухи пытающимся встать на ноги казачкам.
- А ну пошли отседова! Чего развалились? Вконец очумели, по гостевым кораблям лазить!
Казаки, охая и терпя затрещины воеводские, пытались на плохо слушающихся ногах побыстрее убраться в острог.
Утро следующего дня.Беклемишев, провожая Матусевича до бота, всё приговаривал:
- Да ты, Игорь Олегович, зла-то не держи на меня. Должон я был проведать корабль ваш, нешто без этого можно?
- Да я понимаю, Василий Михайлович, служба такая. А я бы вам и так показал бы всё, только скажите, - проникновенно сказал майор, похлопав Беклемишева по плечу.
- Узнать я хотел, - хитро посмотрел на Игоря воевода, когда они уже подошли к носу бота, стоящего у причала. - Енто вот что? Неужто пушки упрятаны за накладной доской?
