Беклемишев тотчас упрятал ценности в кованый железом сундук с хитрющим замком и предложил пройти в трапезную. А там воевода нежданно для себя попал под перекрёстный допрос, что учинили ему Грауль с Кабаржицким.

Ночью Игоря разбудил Грауль:

- Игорь, енисейцы шумят! По-моему, они полезли на бот, а там ховались Савка с Богданом, успокоили их. У воеводы истерика, скоро тут будет тесно.

Владимир взволнованно посматривал в приоткрытую дверь их комнаты, куда залетали звучащие в доме возбуждённые голоса. Как и говорил Павел по лестнице, ведущей на второй этаж дома, где ночевали ангарцы, застучали тяжёлые сапоги.

- Володя, сними парализатор с предохранителя, - спокойным голосом сказал Матусевич, - и в голову не целься, если дело дойдёт до крайнего. Отойди от двери!

Тут же в комнату шумно ворвался Беклемишев:

- Почто люди твои казачков моих жизни лишили?! - выкрикнул он.

- Погоди-погоди, воевода, - Матусевич выставил вперёд ладони, показывая своё намерение разрешить дело миром. - Что случилось-то? Я своим людям говорил ночью не высовываться из дома, неужели они выходили?

- Нет, это случилось на причале!

- Раз так, айда на причал, воевода, - предложил Игорь.

К тому времени, как небольшая толпа подошла к Енисею, парализованные казаки начали очухиваться. Оказалось, что они после того, как ангарцы ушли в острог, чтобы попариться в бане, наблюдали за ботом - остался ли на нём кто-нибудь. А так как корабль был крытым - с тремя каютами и небольшим трюмом, разглядеть кого-либо в нём было весьма затруднительно. Наконец, глубокой ночью, так и не заметив никакого движения на борту, енисейцы решились осмотреть корабль ангарцев поближе.

Ясно, что сделали они это по указанию воеводы, у Матусевича не было никаких иллюзий по поводу любознательности казаков. Когда совсем осмелели, они решили подняться на бот и приставили к борту мостки.