- Нужны ещё припасы для ружей, а то воинов у ентих князей много.

- Товарищ майор! - воскликнул стоявший у входа в княжеский дом часовой тунгус, просунув голову за дверную занавесь. - Эта баба в дом рвётся!

- Ну пусти её, - несколько удивился Алексей.

Вошла Эрдени, бросив горящий взгляд на Сазонова и прошла на левую половину дома. Она что-то говорила и Пётр тихонько начал переводить:

- Она жила тут, ищет вещи свои и хочет уйти потом. Наверное была одной из жён князя.

- Скажи ей, что она может жить тут и дальше. Не надо никуда уходить, - быстро ответил Алексей.

Тунгус перевёл ей слова майора, и она, негромко ответив ему, бесцеремонно присела к горевшему очагу, выставив худенькие руки к огню.

Алексей с интересом поглядывал на девушку:

'А ведь она и правда очень красива!'

Эрдени грелась у костра, уставившись на пляшущий огонь миндалинами - глазами, в которых причудливо отражались язычки пламени. Она не переставала что-то повторять себе под нос, выгибая тонкие брови, было видно, что она расстроена.

- Пётр, её что, обидел кто?

Они негромко поговорили, причём кончилось всё тем, что девушка, скривив в гримасе ротик, выкрикнула какое-то ругательство, ушла в свой угол помещения, где в очаге тлели угли. Подложив немного дров в обложенное крупными камнями кострище, она зарылась в ворох одеял и вскоре затихла, уснув. Повисшую неловкую паузу, когда мужчины, стараясь не смотреть друг на друга, разом уставились в костёр, нарушил Сазонов:

- Петь, чего она бесится-то? Сказала хоть что-то?

- Она была младшей женой Албазы, Эрдени прислал ему в подарок дядя, взяв девушку у одного из подвластных ему князьков. Так вот, когда Албаза убегал, то её он с собой не взял. Двух других жён взял - а её нет. Значит она ему не нужна, значит она плохая жена и её теперь ни один хороший воин себе не возьмёт.