- Эка! Как всё сурьёзно, гляди-ко, - крякнул Бекетов. - Ладная девчонка, может кто из наших ребят её возьмёт?

Сазонов с удивлением отметил, что ему совсем не хочется, чтобы её кто-то взял себе. До сих пор, по прошествии почти девяти лет со дня попадания в этот мир, постоянной подруги Алексей себе не нашёл. Не говоря уж о жене. Хотя свой мужской голод он утолял регулярно и разными женщинами, остановиться, сделать выбор, он не мог. А ведь почти все его товарищи сделали это и уже давно, у всех были дети, хоть по одному, но были. Сазонову же и Соколов и Петренко, даже Радек, у которого жена была второй раз на сносях, постоянно талдычили ему о необходимости жениться.

- Тебе уже сорок два, Алексей, женись. Потомство надо оставить! - пенял ему, бывало, Соколов.

Алексей Вячеслава понимал, но нежелание иметь детей он самому себе объяснял тем, что не может забыть свою жены Наталью и годовалых близнецов, оставленных в такой далёкой теперь России. Со временем боль и чувство утраты родных людей притупилось, оставив на душе зарубцевавшеюся рану, ноющую в памятные дни Наташи и детей.

- Алексий! Когда, говорю, отряд назад слать будем? Да очнись ты ужо! - Бекетов пихнул Сазонова в плечо.

- А... Что? - растерянно произнёс Алексей. - Как когда? По весне, конечно, как острог поставим. В конце апреля ориентировочно.

Бекетов зевая и крестя рот, кивнул:

- Добро, я спать, - Бекетов устроился, укрывшись шкурой оленя.

Пётр тоже ушёл спать к своим. Сазонову же не спалось. Проворочавшись около часа, до одури наслушавшись богатырского храпа Петра Ивановича, Алексей решил пройтись по посёлку - проверить внутренние посты. В ночном Албазине было тихо, лишь изредка побрёхивали псы, доносились оклики часовых, да потрескивали разложенные на поселковых тропах костры, по которым прогуливались тройки караульных. Выносные посты охраняли небольшой периметр вокруг посёлка и несколько укрытых секретов сидели в местах, где возможно подойти к поселению. Их указали немногочисленные охотники, оставшиеся в Албазине.