Офицер поднял автомат, снял его с предохранителя и передернул затвор.

— О, черт! И правда, идут, — заметил шевеление на площадке перед скальным уступом Матях. — Ну-ка, ребята, помашите ручками, разгоните кровь. Кажется, сейчас начнется. Харитонов, разбуди мордвин, а то храпят на всю долину.

Бинокль сержант спрятал — не дай Бог, блик пустит. Подтянул к себе автомат и передернул затвор. Теперь самым главным было — куда боевики повернут. То ли в расселину, к Измалкову, то ли на тропу вдоль склона. Матях надеялся, что на тропу — тогда не придется бегать по камням, рискуя налететь на растяжку, и занимать новые позиции, ориентируясь на ходу.

— Идут… — наконец прошептал он.

Первым на площадке выпрямился одетый в светлое человек, покрутился на месте, закинул за плечи рюкзак. Похоже, проводник. Вот он отступил в тень, потом подошел к самому обрыву… Есть! Вышел на скальный уступ!

Прочие «чехи» стали вытягиваться следом. Одетые в российскую военную форму, все они несли в руках оружие. Снайпер, гранатометчик, три автоматчика. Классическая ударная группа. Интересно, это вся банда или только передовой дозор? Может, проверяют, нет ли засады?

Матях снова повернулся к площадке, к снежнику позади нее. Нет ли там еще теней? Не проявится ли движение? Вроде тихо… Значит, все.

— Приготовились, — прошептал Андрей.

Справа от него выдвинул ствол Харитонов, мордвины и лейтенант обосновались слева. Матях продолжал выжидать, поглядывая в сторону перевала: вдруг там появится основной отряд? Но на белом снегу больше не шелохнулось ни единого живого существа. А согнувшиеся под тяжелыми рюкзаками «чехи» прошли уже больше половины тропы. Если их не остановить, могут оказаться у взвода Измалкова в тылу.

— Ну что, Иуда, — пробормотал сержант, подводя мушку прицела проводнику на уровень поясницы. — Предателю первая пуля. Отделение, приготовились… Огонь!