Правда, вид у меня еще тот, ну так что ж теперь. Тем более и легенду я себе загодя приготовил, времени было достаточно.

Спустившись с противоположного края холма и обойдя его, я неспешным шагом направился к первым встреченным мною людям. Дождавшись, пока они меня заметят, застыл в ожидании их дальнейшей реакции.

Реакция была не совсем адекватная. Никто не бросился ко мне на встречу с радостными объятиями, не стал падать лицом ниц, и даже не потащил за руку к накрытому к обеду столу. Напротив.

Малышка спряталась за женщину, не иначе как свою маму. У мальчишки образовался в руке нож, с длинным, сантиметров на тридцать лезвием. Сама же женщина вооружилась топором на длинной ручке.

С другой стороны их реакция понятна, достаточно на меня поглядеть. Голый, только лишь с куском шкуры обернутой вокруг не очень могучих чресел. С рыбой в одной руке и с длинной палкой в другой. Нужно еще добавить, что на голове торчком стоят волосы и недельная щетина.

Они настороженно молчали. Я тоже молчал и продолжал топтаться на месте. Пусть немного привыкнут к моему виду. С виду люди как люди даже вблизи, женщина так вообще выглядит очень симпатично, там, где надо выпирает, а где не надо, там и нет ничего. И еще, вряд ли у них хвосты под одеждой есть, когда я подходил, она стояла ко мне спиной, согнувшись. Вовсе там ничего не выпирало, а было очень даже красиво.

Мы помолчали еще. Они выглядели все так же насторожено и не торопились идти на контакт. Придется мне самому инициативу проявлять.

Показав на рыбу, я постарался объяснить жестами, что две штуки вам, а мне за это можно будет оставшуюся в очаге испечь. Они поняли, это заметно, но ничего в их поведении не изменилось. Все так же стоят, молчат и смотрят настороженно.

Тогда я начал рассказывать свою легенду, сопровождая ее жестами.

Я плыл на корабле. Потом был жестокий шторм, и меня смыло за борт.