Чтобы не утонуть, мне пришлось остаться без одежды, которая только сковывает движения в воде и тянет ко дну. В процессе объяснений я даже снял мнимые часы с левой руки, успев при этом подумать, что на дворе явное средневековье, и они не поймут моего жеста. Но сразу успокоил себя тем, что часы примут за массивный золотой браслет, который так отягощал мою руку, мешая ей загребать. Браслет же должен показать им, что до этого я был человеком очень состоятельным и меня нельзя прогнать вот так, сразу, не позволив даже воспользоваться огнем их очага.

А шторм действительно был, и случился он перед самым моим прибытием. Даже человек, до этого ни разу не бывавший на море, сразу поймет это по длинным спутанным водорослям, выброшенным волнами на берег, и еще не засохшим. По мелким рыбешкам, не растасканным живностью и валяющимся на берегу.

Всю свою пантомиму я сопровождал рассказом, стараясь говорить убедительно. Ясно, что они не поймут, но уж интонации-то не зависят от знания языка. Если только они здесь не свистят по-птичьи или вовсе не телепаты, читающие мысли и понимающие друг друга без слов. Вот тогда мне точно труднее придется, больно уж у нее фигурка хороша.

Но нет, и в этом они ничем от привычных мне людей не отличаются. Женщина что-то сказала мальчишке. Тот переспросил ее с самым недовольным видом, но все же подчинился и пошел в дом, напоследок окинув меня не самым дружелюбным взором. Голос ее оказался вполне мелодичным, да и язык не напоминал ни карканья, ни воя. Обычный такой язык, совсем непонятный конечно, и немного распевный. И только-то.

Женщина отвлеклась на мгновение, взглянув куда-то в сторону, и я успел показать взглядывавшей из-за ее юбки малышке язык. Девочка мгновенно спряталась за маму, но буквально через миг опять показалась ее рожица и тоже с вытянутым язычком. Еще она оттянула пальцами оба уха и выпучила глаза. Черт, совсем как наши дети, подумал я и не смог удержать улыбки. Тут мама и посмотрела на нее, обнаружив детскую рожицу и быстро перевела взгляд на меня. Я даже не успел убрать улыбки со своего лица. Женщина что-то очень строго и назидательно сказала дочери, на что та показала язык и ей.