— Думаете, всё так серьёзно? — прищурился полковник.

— Не думаю, — знаю! — уверенно ответил майор. — Я понимаю, что у вас раньше просто не было времени ознакомиться с какой-то там зоной особо опасного режима, находящейся, к сожалению, на подвластной вам территории. Но сейчас подвернулся его величество случай! Ведь ничего случайного не бывает, вы же знаете.

— Полагаете, мне всё же стоит посетить остров? — Юрий Михайлович с сомнением посмотрел на майора. — Ну, и что я там увижу?

— Хотя бы того же Гесса! — запальчиво произнёс собеседник. — Пленные немцы живут там в отдельном бараке. Но между жителями острова до сих пор не было замечено ни одной ссоры, ни одной конфронтации. Если они нашли тот заветный путь взаимопонимания и терпения, то поневоле пожалеешь наших Генеральных секретарей Коммунистической партии, ибо у них никогда не будет никакой школы содружества и терпимости к ближним. Представьте, заключённые не ссорятся даже из-за привозимых им продуктов! Мне кажется, островитяне — это уже какая-то отдельная новая нация, развивающаяся сама в себе цивилизация. Примерно такая, как скрывшиеся в неизвестном направлении старообрядцы… Признаться, мне показалось странным, что кому-то из заключённых понадобилась связь с внешним миром. Для чего? Ведь двое этих беглецов не могли не знать, что идут на верную смерть! Ответ можно найти только на острове, и то, если островитяне захотят общаться с нами.

— Не захотят разговаривать с приносящими им еду? — усмехнулся полковник. — Это, по-моему, исключено.

— Приносящими еду? — как бы не так! Я забыл вам доложить, — извинился майор, — что, несмотря на постоянное снабжение продуктами с Большой земли, заключённые понемногу обзавелись и собственным процветающим хозяйством. Остров в нашем высокогорье является настоящим оазисом.