Сидни тоже был в плохом настроении, хотя и с нетерпением ждал оргии с двумя Белыми девочками. В клубе не было полного состава, и доходы падали. Сидни винил в этом двух этих девчонок, которые потребовали более высокой оплаты, прежде чем согласились повторить самые развратные действия, которые он требовал от них на своих вечеринках. Сегодня вечером, клялся себе Коэн, девки заплатят за своё упрямство или не получат никакого белого порошка. Порка связанных и беспомощных обнажённых женщин была его любимейшим развлечением.

«Урод» свернул в элитный район Грин Гейблз. Сейчас, в конце апреля, аккуратные лужайки еще только покрывались зеленью, так как весна запаздывала в город, расположенный на высоте полутора километров. Роскошные дома на огромных участках располагались на расстояниях в сотни метров друг от друга, разделённые деревьями, кустами и глухими заборами, так что каждый дом напоминал обособленную крепость. Лимузин выехал на подъездную аллею, обсаженную кустарником. Четвёрка, погружённая в собственные мысли, ни разу не подумала посмотреть назад, где скромный седан медленно притормаживал у поворота на аллею. И, конечно, они не знали, что эта машина остановилась всего в паре метров от дороги, невидимая за кустарником.

– Наша дешевая машина торчит здесь, как бельмо на глазу, – впервые прервал молчание Требор.

– Давай я схожу на разведку, – предложил Эрик. – Можешь отогнать машину куда-нибудь и возвращайся минут через пятнадцать.

Требор согласился. Эрик исчез за кустами, а Требор отъехал в более безопасное место, где мог спокойно всё обдумать.

Сознание того, что красота Белых женщин может скоро навсегда исчезнуть с лица земли, придавало ему сил в борьбе. И всё же, несмотря на всё, что Требор совершил во имя сохранения прелести Белых женщин в этом мире, он не наслаждался их обществом уже более четырнадцати лет. У него не было никаких иллюзий в отношении Конфетки и Веточки. Они так хороши, что у них будут прекрасные дети, но лишь позже, после окончания длительного времени перевоспитания и обучения.