— Оно, только... слиганца завонялись.

— Нормалек. Впиндюрю им и такие.... Блииииин... Юзеф-Мария! Ты чего, их в платке хранишь?... В кармане??? Господи-Боже, царю небесный... сунь-ка это говно в полиэтиленовый пакет...

— Я касаться не стану!

— Три чинука над холмом. — Из люка стрелка появилась голова Раппапорта.

— Чьи???!!! — одновременно крикнули Борковский и Вишневецкий. Американские чинуки использовались обеими воюющими сторонами.

— Вай мей... щоб я так знал... — Жук припал к своей противовоздушной пятидесятке.

— О, матерь Божья... Юзеф-Мария и сын их Иисус...

— Два чинука на одиннадцать часов! — доложил Ронштейн. Лидылло подскочил к совмещенному орудию Гном-Роун.

— Я, блин, тебя...

— Вызывай вельтхальтеров! — Борковский занял место у командирской консоли.

— Прошу поддержку с воздуха, прошу поддержку с воздуха! — орал оруженосец Дембек в микрофон. — Где эти долбаные вельтхальтеры?

— Шестерка чинуков сбрасывает зайцев на два часа, — доложил Раппапорт.

— Вали их, Жук!!! — заорал Борковский.

Все-таки пятидесятка шикарно пела, даже если имелась в виду цель на расстоянии в три километра. Десант высаживался сменно там, где это предусматривал в своих планах вражеский штаб.

— Где вельтхальтеры?

«Гном-Роун» заклинило на первой же очереди. Лидилло схватил двадцати килограммовый молот и начал валить в замки.

— Курваааа!!! Прервать загрузку боезапаса! — орал Вавржинович. — Машину снабжения подать в заааад! Иисусе-Мария святая...

— Шлемы надень! — скомандовал Борковский.

Вавржинович со своей командой пытался вытащить машину снабжения боезапасом из грязи.

— По последним координатам... огонь! — Борковский большими пальцами отключал ограничители спусков для всего экипажа.

«Пинг», — услышал Вишневецкий на своем посту наблюдателя. Через какое-то время на месте высадки десанта вырос стремящийся в самое небо дымный столб. «Ринг» — еще один столб вырос рядом с первым.