— Достаточно, достаточно… — штабс-капитан по адмиралтейству

— Разрешите, господин штабс-капитан?

— Действуйте…

Тир для пристрелки оружия и стрелковых упражнений на «Адмирале Колчаке» был небольшой — всего двадцать пять метров и всего шесть кабинок для стрельбы. Я занял крайнюю, включил подсветку, выставил мишень, естественно на самую максимальную дальность. Да и какая тут максимальная дальность — камнем докинешь…

Примерился к автомату — конечно, не свой, заказной и лично пристрелянный

Прицелившись в черную точку по центру мишени, я задержал дыхание и аккуратно дожал спуск. Автомат выплюнул короткую очередь, отдача показалась мне немного резче, чем в «Калашникове» — но все три пули пришли туда, куда я и ожидал — не вышли за пределы «восьмерки»…

— Талант есть…

— Разрешите, господин штабс-капитан…

— Извольте, лейтенант…

Я достал из сумки, которую бросил на входе в тир, свой «АК», пристегнул магазин. Огляделся, поднял валявшуюся в углу небольшую жестянку, кажется из-под оружейной смазки…

— Разрешите? — указал на дверь.

...

Вместе со штабс-капитаном вышли на палубу, залитую ярчайшим солнцем, неспешно отошли на самый край от стоящих в ряд на палубе вертолетов…

— Без команды, господин штабс-капитан, — я протянул своему непосредственному командиру жестянку, — бросьте…

— Без команды? — усомнился Изварин. — А попадете, лейтенант?

— С первого выстрела. Шампанского. Дюжина. В офицерском клубе. После похода.

— Принял! — Глаза штабс-капитана Изварина загорелись азартным огнем, он взял жестянку, отошел шагов на пятнадцать. — Готовы?

Я вскинул к плечу автомат, застыл в стойке, примерно напоминающей стойку, которую принимают при стрельбе по тарелочкам…