Все совпадает с воспоминаниями Никифора, покинувшего двор рано утром, пока его не застукала сестра или мачеха Ульяна, вторая жена батьки. Кругом чистота и пара работников, из тех, кто от бояр сбежал, заняты своими делами. Посреди двора стоит большая просторная изба, в воздухе витает вкусный запах жареной рыбы, и в животе заурчало так, что это было даже слышно.

Пока меня не обнаружили, я обогнул дом, вышел к летней кухне, где стояла печка, и полностью положился на реакции Никифора.

Шаг, другой, третий. Осторожно заглядываю на кухню. Никого, и это хорошо. Заскочил внутрь и выхватил из духовки, где стоял противень, большого пропеченного судака. Рядом лежало несколько чистых тряпиц, завернул рыбу в одну из них, и было, собрался покинуть кухню, когда меня резко схватили за правое ухо, и язвительный женский голосок, который я определил, как голос сестры Галины, поинтересовался:

— И куда это ты собрался?

— Отпусти.

Вырвавшись, я отскочил в сторону, улыбнулся и впервые в своей новой ипостаси, увидел сестру. Симпатичная брюнетка с двумя косами за плечами, чем-то похожа на меня, или я на нее. Сразу заметно, что мы родня. Я улыбаюсь, Никифор всегда так делал, когда его ловили, а Галина, напротив, хмурит брови и, уперев руки в бока, изображает из себя саму строгость. Однако заметно, что и она хочет улыбнуться. По сердцу прокатывается добрая теплая волна, реакция младшего Булавина, а значит, теперь и моя.

— Так куда ты собрался? — повторяет свой вопрос сестрица.

— Проголодался. Думал, перехватить чего до ужина.

— Где весь день шлялся?

— На реке, раков ловил.

— А улов тогда где?

— Где-где, в реке плавает.

Делаю попытку проскользнуть к выходу, но Галина девка быстрая и ловкая, одно движение ногой по полу и, чуть не попавшись на подножку, я отскакиваю назад.