И с высот небесных молвил златогласно:

«Эй, Хасана бедный! Сирота несчастный!

Отпрыск Соламана, молодой Хасана…

У тебя нет братьев, нет тебе защиты,

Твой отец в могиле, а очаг разрушен.

Мать живет вся в черном, излилась слезами…

Вот и твой час пробил: за тобою следом

По лесу крадутся хищные Мулдарта.

0, Хасана бедный! Сирота несчастный!

Кто же отомстит им за твою погибель?

Видишь, в чистом небе тучи появились,

Над твоею бедной головой сгустились!..»

Отвечал Хасана, отпрыск Соламана:

«Уастырджи пречистый! Всадник6 всемогущий!

Славен ты вовеки добрыми делами.

Бедным помогаешь путь пройти нелегкий,

Сирых защищаешь от людей жестоких…

Дай и мне немного: сбрось златой рукою

Облако на землю, лес накрой туманом!»

Пал туман молочный, начал расползаться,

Скалы пеленая, по лесу густому.

Вполз он на поляну, и уже не видно,

Где теперь Мулдарта, где их ждет Хасана.

Холодно вдруг стало, сыро, как в могиле…

Сел на черный камень удалой Хасана,

Затянул потуже пояс свой наборный,

Черную папаху на глаза надвинул,

Тронул саблю в ножнах, и кинжал поправил,

Зарядил кремневку, пистолет наладил…

Тут и появился Кудайнат Мулдарты.

Увидал Хасану, выстрелить собрался,

Щелк курка раздался, да осечка вышла…

«Здравствуй, Кудайнат мой! Как же постарел ты!

Порох отсырел твой, весь размок в тумане…

Раз мы повстречались, ты за все ответишь,

За отца заплатишь и за мать получишь!»

Грянул выстрел гулкий – пуля в грудь попала.

Сабля просвистала – череп раскроила.

Кудайнат пытался за кинжал схватиться,

То ли в бой ввязаться, то ли защититься,

Но упал внезапно, свой кинжал сжимая,

Свой кинжал сжимая, на траву сырую.