Ах ты, седоусый. Кудайнат-гуляка!

Жен чужих умел ты побеждать с наскока,

Но свою без прока ты вдовой оставил.

И никто б на свете по тебе не плакал,

Да хранят обычай осетины свято:

Хоть слезу-другую, но прольют над мертвым.

Слушайте, слушайте, старые, малые!

Вторьте поющему песнь величальную,

Вторьте поющему дружно и слаженно!

Бросились на выстрел близнецы Мулдарта,

Хундаджер с Ханджери, сыновья Саукудза.

Петухи пропели – родился Ханджерй.

Как вторые спели – Хундаджер родился.

С третьими скончалась мать, что родила их.

При козе молочной дети подрастали…

Первым на поляну, обогнавши брата,

Выскочил Ханджери, старший сын Саукудза.

Сшиблись два кинжала, два клинка булатных,

И Ханджери храбрый наземь пал, сраженный.

Шевельнул губами, вздох смешался с кровью:

«Хундаджер, о брат мой, что ж ты задержался?!»

Брат его ломился сквозь густой кустарник,

Поспешал на помощь, потеряв тропинку.

Вот уже поляна! Хундаджер рванулся,

Второпях споткнулся… В тот же миг Хасана

Рубанул кинжалом по открытой шее…

Голова скатилась по траве в ложбину.

Вы и жить не жили, близнецы несчастья,

И приют найдете лишь в могиле стылой!

Матери не знали, ласки не видали

С самого рожденья и до самой смерти.

Чужаками были вы в семье отцовой

С самого рожденья и до самой смерти.

Черствой коркой хлеба злобно вас корила,

Бросив вам подачку, мачеха скупая.

Как начнет смеркаться, с посохом привычным

Выйдет за ворота старый ваш родитель.

Сядет на скамейку, станет дожидаться,

Глядя на дорогу, сыновей к вечере.

Но не их увидит, а услышит голос:

«Светлая им память. От руки Хасаны

Пали они разом, Хундаджер с Ханджери.

Только что тела их подвезли к селенью».