Научные романы же пишет исключительно ради развлечения, в свое свободное время, которого много не бывает. Свою работу он посвятил, в основном, управлению полетом собственного космического зонда, что кружит над Дионой, планетой Эпсилона Эридана. Я могу согласиться с его успехами (и, следует признать, его талантами), поскольку он никогда не скупился для меня на идеи. Поэтому, когда мы уже согласовали, что возьмем общую каюту на водолете, я поставил вопрос напрямую. Ну ладно, почти напрямую:

— Сэм, — обратился я к нему, — меня беспокоит одна вещь. Когда Олимпийцы приземлятся, что это будет означать для всех нас?

Я знал, что направляю вопрос нужному лицу. Сэм знал про Олимпийцев больше всех на свете. Но от него не следовало ждать простого ответа. Он поднялся, обтягивая простыню, жестом отослал массажиста, весело поглядел на меня своими умными черными глазами, выглядывавшими из под кустистых мохнатых бровей и спадающих век.

— А что, тебе нужна идея для нового научного романа? — спросил он.

— Сотня подземных демонов! — выругался я мрачно и решил не ходить вокруг да около. — Сэм, я прошу тебя не в первый раз. Но теперь мне и вправду нужна помощь. — И я рассказал ему всю историю о романе, на который цензоры наложили запрет, про издателя, который тут же потребовал что-то взамен — или же моей крови, на выбор.

Он стал задумчиво жевать сустав большого пальца.

— А про что была эта твоя книжка? — спросил он, явно заинтересовавшись.

— Сэм, это сатира. «Ослиная олимпиада». Про то, как Олимпийцы прибывают на Землю с помощью телепортера, но сигнал при этом искажается, и один из них случайно превращается в осла. Там есть парочка неплохих шуток.

— А как же, Юл. Смеются уже двадцать с лишним веков.

— Нуууу... Я же и не говорил, что это совершенно оригинальная идея, а только...

Сэм покачал головой.

— Мне казалось, что ты умнее. А чего ты ожидал от цензоров: чтобы они позволили сорвать самое важное событие в истории человечества ради какого-то глупого научного романа?