- Думал, - второй шаг.

    - Что я, - еще шаг, заставивший Петра попятиться.

    - Из этих? Глупышка... Я Кайзерина Эдле фон Лангенфельд Кински баронесса Альбедиль-Николова!

    - А ты, Петр Таблиц, - сейчас она произнесла его имя почти правильно, что было несложно для женщины, говорящей помимо немецкого и французского, еще и на венгерском и на паре славянских языков: словенском и сербо-харватском.

    - Ты грязная славянская свинья! И труп.

    - Что? - уже побледнев, выдавил Таблиц.

    - Ты мертвец, crapaud[12]. - Улыбнулась Кейт. - Мой муж, барон Альбедиль-Николов, старик, и ему нет дела, перед кем я раздвигаю ноги. Но мои гайдуки... Ты слышал о болгарских гайдуках, Петр? Если я отдам приказ, а я его отдам, ты будешь умирать долго и некрасиво. Именно это с тобой и случиться, милый. - Создавалось впечатление, что ее слова обладают физической силой, так его сейчас корежило и мотало.

    "Не обделался бы со страху...", мелькнула у Кейт мысль, но факт остается фактом, она умудрилась сломать этого гонористого мужичка, быстрее чем такое вот дерьмо справилось бы с сопротивляющейся девушкой. - Какой стыд... Господи, и с этим ничтожеством я трахалась?!"

    - Ты знаешь, мы болгары... - это она продолжала "нагнетать", с таким же основанием Кейт могла причислить себя к зулусам, она и говорить-то по-болгарски как следует не умела, но что с того? - Мы болгары, многому научились у турков - наших исконных врагов, а гайдуки...

    Честно говоря, она смутно представляла, кто это - гайдуки. Что-то такое, кажется, было в Венгрии, и, может быть, даже в России. Но по поводу России Кайзерина уверена не была. А у них в болгарском имении - что к северу от Софии - действительно жил дедок, который когда-то, вроде бы, был гайдуком. Но и тут она вовсе не была уверена, что говорит о том, в чем разбирается.