— Чем больше возможности, тем выше плата за их реализацию, — усмехнулся Басов. — Да и возможности каждый из нас по-своему оценивает. Вот ты какие увидел?

— Можно походить по разным эпохам, посмотреть, как там люди жили, — растягивая слова, проговорил Янек.

— Неплохое занятие на год-два, — одобрил Басов. — Пока не поймешь, что суть везде одинаковая, а меняется только форма. Дальше что?

— Может, и одна. — Янек с сомнением покачал головой. — Хотя, наверное, интересно посмотреть, как там в разные века жили.

— Хорошо, допустим, ты посмотрел, — настаивал Басов. — Все эпохи обошел. Как ты понимаешь, времени тебе на это хватит. Дальше что?

Янек ненадолго задумался а потом встрепенулся:

— Вы ведь говорили, что во всех мирах история развивается так же, как и в нашем мире?

— Насколько мы можем судить об этом, — заметил Чигирев.

— И насколько еще не вмешались в этот процесс, — добавил Басов.

— Вот и надо вмешаться, — решительно заявил Янек.

— И что бы ты хотел изменить? — с интересом спросил Крапивин.

— Все! — запальчиво заявил мальчик.

— А поконкретнее? — попросил Басов.

— Матерь Божья, да все! — взмахнул руками Янек. — Чтобы коммунизма этого проклятого не было. Чтобы Вторая мировая война не начиналась. Чтобы раздел Польши предотвратить…

— Подскажи еще, как это сделать, — прервал излияния юноши Басов. — Ведь это ты считаешь, что знаешь будущее. Для тех, с кем ты будешь говорить в других эпохах, это будет лишь одна из точек зрения. При том она будет очень раздражать их, если не совпадет с их собственными воззрениями.

— Так ведь не обязательно переубеждать, — предположил Янек. — Пристрелить того же Ленина в семнадцатом — и не будет никакого СССР.

— Это только кажется, что, если бы в сражении при Ватерлоо маршал Груши пошел по другой дороге, вся мировая история поменялась бы на двести лет вперед, — возразил Басов. — Глобальные изменения связаны с состоянием самого общества.